Гроза в экстазе драматичном,
Буянила, забыв приличие:
Гремела крышами нещадно
С надеждой злобной, беспощадной
Их посрывать, бросая наземь,
Без кровли люд оставив разом,
Ломая ветви, словно хворост,
Науськав ветры – стаю борзую,
Чтоб ополчиться сообща
И даже повод не ища
Разгулу дикому и страсти,
Собрав в едино все напасти,
Какие можно и нельзя,
Потопом всё размыть грозя,
Метая молнии безбожно,
Где гром, как страшная бомбёжка,
Всё ухал, ухал в тембре низком
И с упоением садистским.
И даже небо потемнело,
Чтоб молний подчеркнуть цвет белый,
Цвет лютой злобы и возмездия,
Простор, взрезая повсеместно,
Простор, ломая на куски
И туч, взрезая бурдюки,
Взрезая с целью лишь одной –
Потоп устроить мировой,
Бросая воды свысока,
Прославить, чтобы на века
Себя. Но перед кем, скажите,
Когда не будет здравой жизни
И даже смерть исчезнет, смывшись
В потоках, славно так бурливших?
|
