Вход заслонив собой витиевато, Ты опустилась вниз, косяк шлифуя. И донеслось оттуда виновато: — Ты сможешь полюбить меня такую?
И судорожный вздох навзрыд, сквозь слёзы: — Я не такая, но подружка, сука, Сломала имидж мой пригожий и тверёзый, Но боже мой, какая это скука.
Стоять и извиняться пред тобою. Ну хорошо, лежать, не в этом суть. Не жди, что Я, с повинной головою. Ведь ты меня не лучше, ни на чуть.
Ты попыталась встать, весьма нелепо, Порвав колготки о дверной порог. Из сумки высыпалось всё, при действе этом. Я и представить столького не мог.
Пытаясь сесть, чтоб выглядеть серьёзней, Ты коврик сдвинула своей красивой попой, И стала вдруг гораздо одиозней, Озвучив коридор задорным: — Опа!
— Ты смотришь сверху вниз? — спросила злобно. — Ну ничего, мне нужно только встать. Я поясню тебе тогда, весьма подробно, Кто ты, кто я. Стоит он, твою мать.
Не дожидаясь праведной расправы, Захлопнул дверь, оставив зло снаружи. «Кто эта женщина, что за наезд пространный, И почему, её я много хуже?».
Жена из комнаты: — Сказать тебе забыла, Пойду к подруге, посидим часок. И тут я понял, то ж знаменье было. Путь обозначил женский голосок.
Жена ушла, я к бару без сомнений. С чего начать? А впрочем, всё равно. Количество имеет здесь значенье, И состоянье, под названьем «дно».
Вход заслонив собой витиевато, Жену я встретил пьяный в пух и прах. Не знаю, кто тут в общем виноватый, Зато все роли на своих местах.
|