Повис над городом туман,
и в небо тычется ворона.
Уходит по Оби зима
против движения парома.
А может, баржи, все равно,
такое рваное движенье.
Тебя, зима, со всех сторон
так обступает пораженье.
Борись, бедняга, дуй на Обь
и поднимайся клювом к небу.
И этот маленький корабль,
и эта тоненькая верба
не создают природы боль,
и я трагедии не вижу.
Легла на тротуары соль,
и тонкий слой тумана выжат.
Уходит по Оби зима
и растекается по свету.
Журчанье тихое дерьма
зовет правительство к ответу.
И дальше снова этажи,
как стёкла битые на свалке.
Троллейбус из последних жил
так натянул себя, что жалко
людей с зачатками борьбы
добра и зла, дыханье, жабры
плывут на полинявший быт,
как этот маленький кораблик.
И так старательно несут
дыхательный сопелый воздух,
что сердца мускульный сосуд
вот-вот и выльется сквозь ноздри.
Где тротуарами апрель
бредет такой же посторонний,
и я сейчас, как друг зверей,
по небу поплыву вороной.
К великой вечности спеша,
куда меня волною смоет
моя веселая душа,
где каждый видит то, что смотрит.
Повис над городом туман,
и в небо тычется ворона.
Уходит по Оби зима
против движения парома.
1989
|
