ОРИГИНАЛ:
Мы живем, под собою не чуя страны…
Мы живем, под собою не чуя страны,
Наши речи за десять шагов не слышны,
А где хватит на полразговорца,
Там припомнят кремлёвского горца.
Его толстые пальцы, как черви, жирны,
А слова, как пудовые гири, верны,
Тараканьи смеются усища,
И сияют его голенища.
А вокруг него сброд тонкошеих вождей,
Он играет услугами полулюдей.
Кто свистит, кто мяучит, кто хнычет,
Он один лишь бабачит и тычет,
Как подкову, кует за указом указ —
Кому в пах, кому в лоб, кому в бровь, кому в глаз.
Что ни казнь у него — то малина
И широкая грудь осетина.
ПОДРАЖАНИЕ:
Мы живем, под собою не чуя тех баб,
для которых грузин оказался бы слаб,
не хватило б кремлёвского горца.
Вы спросите меня стихотворца.
Кто на свете сильнее армян и грузин,
не боится ни Клару, ни Маш, ни Алин?
Кто нетрезвого Вани храбрее,
и богаче скупого еврея?
Что ни день, то приказ над страною летит,
курит трубку и смотрит с портрета джигит:
"Что ни казнь у него — то малина"
и дойдёт, сукин сын, до Берлина!".
Генералов, то судят, то чествуют. Ночь,
ты прозренье вождей и зарю напророчь.
Но наступит ли утро когда-то
и восход над окопом солдата?
|
