XCVII
Мне снишься ты, и я хочу спать вечно,
Не зная мир, который наяву,
Поскольку в нём живое всё конечно,
Устремлено к безвременному сну;
Но в снах моих мы вечны, словно Боги,
И чувства в нас священны, как любовь;
Куда бы все ни шли Судьбы дороги,
Мы встретимся во снах с тобою вновь
И снова я влюблюсь в очарованье,
В твои глаза и красоту кудрей,
И совершу великое признанье,
Что ты была прекрасней всех людей
И всех Богов, существовавших в небе;
Я до сих пор люблю тебя одну,
И наяву дни, прожитые в гневе,
Никак любовь не осквернят мою.
XXVII.I.MMXX
|
