Рот

Зловонный погреб, черный, плесневелый
За створками провисших губ,
А был он розов, белозуб
Пах молоком, и как же пел он!

О молодости, красоте
И был любим за песни те,
За молодость, за красоту,
А более всего за ту

Улыбку с детской тайной в уголках,
всю переполненную свежим соком,
Рождающую ямочки в местах,
Где так давно не розовели щеки..