Баранкин

в уютных ваннах летнего тепла
подсохший мох, как солнечная тундра.
блаженствуют пернатые тела –
вздымают рядом золотую пудру

а по-простому пыль... уже болят
хотя не появились крылья птичьи,
но я бы превратился в воробья,
чтоб взять и улететь куда приспичит.

но я бы превратился в стрекозу,
я стал бы жёлтой бабочкой дневною,
чтоб увидать невольную слезу
у девочки, застывшей надо мною.

я б муравьём на ягель выползал,
неосторожным, глупым и безгрешным,
заглядывая в чёрные глаза
ветвисторогим северным олешкам.

менял бы жабры и покой коряг
на быстроту кентавра древних греков.
а как иначе, по-другому как,
остаться в нашей жизни человеком?