Набат гудел надрывно в тишину, К богам лилась молитва о себе. К рабам чернец уныло затянул И ликовал, вкушая жатву лютый бес
Смотри, как обезлюдела Земля... Смотри, как рвут святыни суки-псы...
Тащил ко дну слепцов их поводырь, Манил благами рая в смерть и тьму. От звёзд, с непостижимой высоты Взирающих на скорбь бездонных мук.
Вера плавилась в свечах, Потекла отравой. А по согбенным плечам Заструился саван.
На Руси, святой земле вступала Ночь в свои права. Наступал проклятый зверь Левиафан.
Кайся брат, Коль родиться пришлось в этом дьявольском круге. Кайся, брат, За возможность дышать осуждённый на муки. Кайся брат, Презирая свой род, будь всегда безутешен. Кайся, брат, Причитая бессмыслицу : "грешен".
А зверь ступал, как будто крал, Укрытый маскою добра, Не свет, но страх принёс он племенам. Скрипел под тушей ветхий мир, Но управляемый плетьми, Катился в ад, чтобы застыть у дна.
Грехам отцов воздал почёт, Открыл на "раз" кровавый счёт, Достоинство и честь мешая в грязь. Зов сердца обратил в порок, Царит, пока не вышел срок... Но где же меч, разящий эту мразь?!!
Набат гудел надрывно в пустоту, Летел, лишился сил, упал росой. Судьба как будто замерла в бреду И даже смерть как будто погрузилась в сон.
Смотри, как сажей горизонт размыт... Смотри, смотри на пир среди чумы...
Шабаш кромешной сутолоки душ... Нет мест, все при своём, все при делах. Мираж небес теряет высоту, Чтоб завтра просто обратиться в прах.
Лишь зверь гремит в литавры бытия... Для тех, кто жил до сих последним днём...
