Как эта грань сегодня ранит –
на жить-не жить меня разъяв,
разрыв в районе переправ,
что были взорваны не нами.
В твоей дали мне уготован
и эшафот, и пошлый микс
словес твоих «мадам и мисс»,
а я лишь вишня возле дома.
Не расцветаю в холода
на разворот листов согласной,
ждёт лепестков моих атласность
по-майски старая беда –
они свежи и мимолётны,
ветрами в плен окружены,
им доля умершей жены,
чтобы живым остался кто-то.
Чужие в доме приберут,
тебя уверив – невозвратно,
и леденцом прохладным, мятным,
мои признания умрут.
Живу в тебе с приставкой «экс».
Так по-московски равнодушно,
в артериях метро на службу,
послушно едет унисекс.
А я ныряю утром в город,
в толпу лососем – против всех,
и смерть от сытости сомлев,
банкует, взяв меня за горло.
