Мне суждено тебя не находить
на улицах, не мною обозначенных,
а на моих дорогах полустаночных
звучит зимы заученный мотив.
Я обхожу дорогою седьмой,
наитием ведомая, не планом,
закутавшись в объятия кардигана,
несущего не летнее письмо.
У почтальона синие глаза,
как у меня при нашем расставании…
на подоконнике расцветшие герани,
совсем как три весны тому назад.
«Я думаю, что ты меня поймёшь…
не знаю, как сказать тебе «прости…»,
не плачь и не кори меня, ma petite,
за этот мир, обрушившийся в дождь…»
А мой платок хранит ещё духи
всё с тем же вздохом фрезий и фантазий,
не знаю, ты в Париже иль в Бенгази,
и кем сейчас в путях своих храним.
Мой ангел захворал от холодов
и думает, что больше не летает,
сидит и что-то там себе латает –
не то носки, не то, своё пальто...
и флёрдоранж, и маленькая муфта
остались где-то в розовой стране,
где Кларой забрала я твой кларнет
и с ног роняла вышитые туфли.
Я в полный рост ловлю на сердце снег,
он тает, одиночества коснувшись…
на синем блюде гренадин* и груши,
и буква «ю» в оплаканном письме.
___________________________
фр. grenade – гранат
