Луна плыла со скоростью эстонки,
А ветер заползал под куртку. Шею
Лизал. Кусал. На нитке желтой, тонкой
Стал крестик богохульнику мишенью.
Деревьев рота гнулась. Ветер хитрый
Муштрой пугал. А шелест - не от горя?
Могильных плит тускнели тихо титры.
Трава щипалась. Ногу хвать - за голень.
Как жаль, из мира вытащить не может.
Луна вцепилась. И держась когтями,
Кефирно-кислую мою сжимала рожу.
Могильных мыслей опиум так тянет...
Часов побитых стрелки захромали.
Схватила дрожь. Держал я ржавый листик.
А муравьи - как звезды - на эмали.
Листком их стряхивал. Надгробие очистил.
|
