Ехать к морю на верхней полке,
долго-долго, как Чук и Гек…
легкомысленные заколки,
убаюкавший сон ночлег…
Сколько столбиков заоконных –
жизни дольше – не сосчитать…
дремлет грусть в тишине вагонной,
книгу – в сторону, лень читать.
Можно просто её домыслить –
от пролога и до утра…
можно – между страничек – листик,
мысли правильные убрав.
Путешествие как изгнание
и побег от себя самой…
пьются с чаем воспоминания,
с сонной мятой и чередой.
Всё проходит... пройдёт и это,
упакуется в саквояж:
в листьях – осень,
в веснушках – лето,
и стихов небольшой тираж.
Раз на раз не придётся – штучный,
как ладошек узор в руке,
и листочек тетрадный скручен,
стать корабликом не успев…
Сняли пашни охабень снега,
в нежном кружеве березняк,
я умела олешком бегать,
от себя убежать мне как?
Так ли важно, что звёзд не будет,
будет время и будет хлеб
в ненасытной утробе будней,
в синеве поманивших неб...
Вот седьмое – с него ли падать
на восьмое, который век,
Волк не будет с пометкой «падаль»,
даже если падёт на снег.
Левой лапой припасть, отсрочка –
гон волчатником застит путь…
знаешь, я родилась в сорочке,
Бог не выдаст...
ну как-нибудь...
Есть чертоги – туда Волчицу
позовут на душевный пир,
троеточием клевер снился…
Миг до Вечности,
шаг…
пунктир…
