Самолётик

Милый, как парижские грачи? –
им же там – полнейшее бесснежье…
и Грабарь (остался там бы ежели) –
в бозе без весны б, тотчас, почил,
истово надеясь на взаимность –
быть адептом тайным февраля,
птицами без помощи угля
снега испытать гостеприимность…
…а у нас опять, всё, как всегда –
Город доедает зимний вечер,
белый лист набросками исчерчен,
и гудят над миром провода…
Кто-то от беспомощности ропщет,
думает – тo be, or not to be…
Родиной торгуют за рубли,
серый наст туманом съеден в рощах.
…а фанера всё ещё в пути –
назовём её – аэропланом…
и посадим медленно и плавно –
самолётик с миром пусть летит…
и за льдинки глаз с капелью вешней
авиатор вновь пойдёт на риск,
не за комплимент и горстку риса –
за едва разбуженную нежность.
…зимы разучились лютовать
и дворцов ледовому ваянью,
лишь разлука леденящей дланью
гладит чуть заснеженную прядь…
Смахиваю снега колдовство –
музыкой весны рождаюсь в муках,
знаю, где-то отразишься в звуках,
песней безыскусной и простой.
Вёсны все, увы, скоропостижны…
вот и мне – недолго куковать,
а багаж? – да что там паковать –
душу, очарованную трижды…
…а Монмартр, действительно – хорош,
только мне милее – русский дождь.