Пустынь

Ты предал не мечту, убив
наивной сказки безыскусность,
мой конь, всё так же, златогрив,
Принёс сегодня душу в Пустынь.
Здесь лишь медведь… не в поводу –
лесной совсем… большой и древний,
как северной воды падун…
его с ладони кормит Сергий.
Такая в мире немота,
что слышно только птиц и Бога,
вздыхает мёртвая вода
живым журчаньем у порогов.
Грех потревожить тишину
и ягод спелость прятать в туес,
с поклоном в неба вышину
берёзок ветви изогнулись.
Престол прохладен валуна –
дрожь пробирает рябью мелкой,
спит побледневшая луна
на длани ёлочки – тарелкой.
Подмокли вечности края
дождя осенними слезами,
и замерла душа моя
с печалью полными глазами.
Сидят вороны у могил,
считая чьи-то прегрешения
и о моей земной любви
слагают рвано песнопения.
В ручье холодном – окуньки –
в ладонь шутейностью рыбалок,
и поздней нежностью горьки
плоды последних райских яблок.