Тихий омут

В омутах тихих есть рыбы, русалки и черти.
Тихая заводь в квартире - софа у окна.
Водоворот непрощенья закрутит, завертит,
взглядом тяжёлым проводит до самого дна.

Взгляд - словно камень на шее. Каратов на тридцать.
Чёрный, блестящий, гранёный клыками алмаз.
Перед сраженьями чёрт успевает побриться,
чтобы оскал превосходства держать напоказ.

Бьются до крови пираньи взаимной обиды.
Бьются тарелки на кухне. Случайно, поверь.
Вечером сделаю так, чтобы стали забыты
все послевкусия вяжущих терпких потерь.

Я - не сражаюсь. Русалки умеют три вещи:
плавать, любить и в пучине топить моряков.
Вдоль по хребту поднимается ёлочка трещин...
В толще солёной воды мир совсем не таков.

Соль разъедает в труху каждый нерв оголённый,
боль от неё - как от раны в груди. Ножевой.
Наша вода никогда не должна быть солёной.
Может быть мёртвой, но лучше, конечно, живой.

На языке шоколадная смесь обещаний
плавится сладко - и белой, и тёмной волной.
Чёрт - не моряк, не любитель разлук и прощаний.
И оттого-то ему безопасно со мной.