\Из записных книжек энергетика шахты\
Семью пытаясь сохранить,
прощал Иван жене измены,
но, возвращаясь после смены,
всегда решал он, как же быть,
когда придёшь к себе домой,
а там весёлое застолье.
И полон был сердечной болью,
что делать вот с такой женой:
ребёнок – в яслях, дома – грязь,
и разговоры все без толку.
Ну, хоть убей её, и только, –
нет, лучше выгнать и сейчас!
И вот на всю округу рёв! –
с разбитой мордою любовник
с испугу влез на подоконник,
а под окном огромный ров,
и хахаль бедный это зрит, –
вот в жизни казусы бывают! –
там трубы мужики меняют,
а рядом муж с ножом стоит,
и баба: «Я не виновата!» –
орёт, закрывшись в туалет, –
комедия на целый свет.
Любовник прыгнул… Крики, мат.
Таков сюжет в миру ненов:
бежит любовник без штанов.
Но добровольно прыгнуть в ров?! –
Нет, я к такому не готов!
А он вот прыгнул из окна,
кому-то голову разбил,
кого-то членом зацепил…
За это всё на ком вина?
Жена орёт: «Не виновата!
Он сам пришёл!..» Ну, как в кино.
А на столе стоит вино,
и на тарелочках салаты,
селёдка, сало винегрет…
Иван спокойно ей в ответ:
«Сама, коль сучка не захочет,
то ни один кобель не вскочит.
И не играй со мною в прятки,
а собирай свои манатки».
Иван свою жену не тронул,
не стал он даже с ней ругаться,
а дал спокойно ей убраться.
И, сидя, словно бы на троне,
смотрел на то, как санитары
старались помощь оказать
тем, кто сумел здесь пострадать .
А среди них один был старый,
наверно это – бригадир.
Он был с разбитой головою –
ему «парашютист» ногою
так неудачно угодил.
А сам он ноги поломал,
и членом стукнулся он больно.
Народ, сим зрелищем довольный,
шутя беззлобно, хохотал.
Жена Иванова ушла.
Куда? – Ивану безразлично.
Но разрешилось всё отлично.
Такие вот у нас дела.
Да, позабыл я тут сказать,
что капитан, наш участковый,
сказал: «Сюжет, увы, неновый!»
При этом вспомнил чью-то мать.
Зашёл к Ивану, посидели,
а в протоколе записал:
«Нет виноватых в этом деле,
все живы, и окончен бал».
1970 год
|
