Гримаса усмешки корёжит лицо:
«Всё в жизни проходит, всё бренно!»
Мне в детстве об этом поведал Кольцов,
потом постигал постепенно
я сам эту истину не из стихов,
а в жизни, идя сквозь завалы
и веря в партийных своих пастухов,
которые в рай зазывали.
А рай не случился. Развёрзлась земля,
людские стада разбежались.
Из всех, с кем трудился, в Израиле – я.
Я жив, а они все скончались.
Их шахта сожрала, их быт доконал,
советская власть истощила.
А я здоровее намного здесь стал,
во мне есть отвага и сила.
Немало уж лет здесь хожу по земле,
её ароматы вдыхаю
и празднично, будто бы навеселе,
навстречу закату шагаю.
Гримаса усмешки сползает с лица,
улыбка её заменяет.
И с нею спокойно дойду до конца,
который меня не пугает.
|
