Коростень...

В очах навсегда укором
пылающий Коростень,
древляне метались… норов
им стоил не только стен…
и ты, Святослав, смирился бы,
сменил оберег на крест,
мы им доказали – Киев –
владыко всех здешних мест.

Отца помяни смиреньем,
погибель не повтори,
ударили, коль, по левой,
ты – правую… и не три
в сомнении лоб, им стены,
как удалью, не пробьёшь!
Мне путь на Царьград за верой,
а ты… так ли, ты живёшь…
и вотчиною, пусть скудной,
не дело пренебрегать,
ты ищешь чужих владений,
детей пожалей… и мать.
Не в Венгрии и не в Польше –
зачат на своей земле,
иль хлеб там намазан мёдом,
иль снег лебедей белей?

Сама говорила, мамо:
«Ты очи-то, шире щерь! –
и трусить не дело, княжич,
то правило дочерей»,
а ныне велишь смиренья…
дружинушка засмеёт!
Врагам не сдаюсь без боя,
а удаль и силу гнёт.

За Игоря и тебя, едино,
мне этот нелёгкий крест,
но сила дана по вере,
и есть ещё силы, есть…
Я Хельгой взошла на царство,
Еленой уйду к Отцу,
регине ругоров больше
язычество не к лицу…
но ты… боль моя, вина ли…
мой пардус, тигрёныш мой,
воробышек обгоревший
над выжженною землёй.