Поцелуй ни к чему не обязывал,
так, немного лишь флирта не более.
И не думал, что этим завязывал
узел, названный в мире любовью.
Ловелас, стихоплёт, нахалюга я
через месяц уже после встречи
целовать лез тебя, но был вьюгою
заметелен мгновенно навечно.
Поцелуи никем не целованной,
неумехи в амурных проказах,
охмурили, считай, меня сразу,
хоть девчатами был избалованный.
И с тех пор во хмелю я любовном,
и ничто мне не страшно на свете,
и готов к испытанью любому
уже несколько десятилетий.
Не случилось надёжней опоры,
чем любимая, в жизни мне встретить
Первый голос в семейном хоре,
чаровница моя – ты и прелесть.
Сентябрь-1986.
|
