Пестрокрылая бабочка, летняя степь,
посиди у меня на руке...
Мы попробуем вспомнить, попробуем спеть
на чужом, на родном языке.
Разверни берега вокруг омутов-глаз,
приманивших зверьё и людей:
непонятно откуда, но влага нашлась
где, казалось, быть негде воде,
непонятно откуда нахлынул потоп:
мята, пижма, цикорий, паслён...
Я была тобой раньше и буду потом
жарким днём до скончанья времён.
Не спеши раздувать паруса-небеса,
исчезать уплывать по реке -
прислонился к забору скучающий сад,
тени синие спят в холодке,
растянулся и дремлет вьюнок на стене,
перемыты в домишке полы...
Бог, который внутри, бог, который вовне,
бог, который чабрец и полынь,
создающий шутя, убивающий вскользь,
посиди у меня на руке
Уходящим дождём, сонным отзвуком гроз
на чужом, на родном языке...
|
