Когда свои читаю вслух произведения,
то понимаю, как хорош я без сомнения,
такие рифмы, форма, словосочетания
в душе рождают непробудные желания.
И мысли ясные, хотя подчас и сложное
в них сокрывается размерами не схожими
с другими авторами, скучными и гадкими
с их неприкрытыми, и глупыми повадками.
Несу читателю я важности и нужности
в своих поэмах раскрывая все уклюжести,
пусть правду скажут вам хулители поэзии,
их положительные громкие рецензии.
В свой адрес слушаю я часто восхищения
и очень лестные читательские мнения,
в мой слог влюбляются эстеты благородные,
искусствоведы и ценители народные.
В литинститутах не прогуливал я лекции,
не сублимировал свинячество, и сессии
всегда сдавал, зубами камень заточительный
я грыз послушником воспитанным и бдительным.
Вот потому в моих стихах всегда осмысленность,
всегда изюминка, изящество и искренность.
Когда читаю же коллег я по поэтике,
их вольнодумные терцеты и сонетики,
ищё сильнее укрепляюсь я во мнении,
что самый лучший Я писатель без сомнения.
Их рифмы скучные, обыденные, вялые,
как и хлебала их заплывшие, прыщавые,
в душе у них темно и пусто, словно в сральнике,
они подонки, наркоманы, аморальники.
Когда сижу я вместе с ними, их же слушая,
несёт гниением и тухлостью бездушия,
они мычат себе под нос про чувства вялые
и запинаются в листки свои слюнявые.
Они – инфекция гнилушечная, гнойная,
из них верлибрами исходит упокойная
смердячесть тухлого, могильного и шаткого,
в литинститутах недоученного гладкого.
И, сильно пукая, глазея на изящности,
они не втягивают зычности и смачности.
Мне крайне стыдно за таких стихослагателей,
моих коллег по цеху, некогда приятелей.
Так будьте прокляты, коллеги мои ушлые,
Словцы бездарного язвительно тщедушные!
МБ
|
