Опрокинулась гладь и укрыла глубин забытье

Опрокинулась гладь и укрыла глубин забытье,
И рассыпались горы вдали, словно темные бусы.
Я давно за буйками, теперь это море мое
Да еще теплохода, торящего воды по курсу.

Я давно за чертой среди сине-зеленых полей,
Надо мною полуденный месяц подвешен за донце,
Белых рыб караван под водою, как клин журавлей,
Проплывает, дробя плавниками прохладное солнце.

А под сердцем - морскою звездой нестерпимая грусть,
И охранники-скаты раскинули сети-антенны...
Я когда-нибудь, - слышишь? - вернусь, непременно вернусь...
Ты дождешься... узнаешь... Ты вспомнишь меня непременно...

За кольцом горизонта качнется седой океан,
И покатятся громы по ясной, сияющей крыше...
Возвращаются все теплоходы к своим берегам,
Только память все дальше, все тоньше, все глуше, все тише...