У одиночества звериные глаза

Я срублю себе дом с трубой
У созвездий всех на виду,
Погрущу вечерок-другой
И зверёныша заведу.
Буду чистить ему ворсу,
Пересчитывать волоски.
Я от смерти его спасу,
Он от смертной меня тоски.

А когда к нам войдут с огнём,
Волоча за плечами тьму,
Мы лишь морды к земле пригнём
И рванём поперёк всему,
Мимо ржавых крестов и звезд,
Прямиком за Полярный Круг…
До чего же он будет прост,
Мой неистово нежный друг!

Даже в самой сплошной ночи,
Где ни зги и мороз до ста,
Он не взвоет мне: «Замолчи!»
И чужим не подаст хвоста.
Так и будем друг друга греть,
Перешептываться сквозь снег:
Я — и сам уже зверь на треть,
Он — без четверти человек.