ВОСТОЧНЫЙ ВОЯЖ (Аише Аль-Мактум, Принцессе Дубая)

Аише-аль-Мактум ,
Принцессе Дубая
с глубоким почтением
посвящаю

ВОСТОЧНЫЙ ВОЯЖ

Ступал я по жизни – ни валко, ни шатко.
И нужно для счастья мне было немного.
Красив, работящ был, не серой лошадкой -
А ладным конём шёл с удачами в ногу.

Мужик я - что надо – любой удивится.
Не юн далеко я, но с виду – моложе.
И часто с Наташкой мы, статной девицей,
Делили свободное время и ложе.

Не так, чтобы крепко нас узы вязали:
Любили свободу – как сами хотели…
Ну, в общем, «бомбил» я на Курском вокзале,
Она - в ресторане в известном отеле

Лабала на белом огромном рояле.
И все почитали певичку - красотку.
Вопросы о ревности здесь не стояли,
Пока накатить не наведался сотку

Какой-то араб с многочисленной свитой.
Деньгами сорил, королю подобая -
Непрочно, я понял, гнездо наше свито…
И стала Наташка – принцессой Дубая

И пусть, что б не так я любил её пылко, -
Не хлопну я всё же, обидевшись, дверью!
Я с виду – породист, и в банке копилка.
Квартира, машина и дача под Тверью.

Не буду как раньше терпимее впредь я.
Мне что, - коротать одиноко в постели?
Какая она там – четвёртая, третья?
Он хочет, что б наши края опустели?

Ему, что ли - баб на «дубайщине» мало?
И мы , ведь, здесь тоже, поди, не кастраты.
Любовь лишь сильнее в груди воспылала -
И этого, принц, не потушишь костра ты!

Я дал себе слово – обязан её ты
Вернуть - и немедля – в родные пенаты.
А если не сможешь – не стоишь ни йоты.
Не стоишь тогда как мужик не хрена ты!

*

За иллюминатором солнышко стынет.
От жизни привычной, рутины болота,
Навстречу пескам аравийской пустыни
Мчит лайнер Российского аэрофлота.

Лучами Кавказ умывается рано.
Эльбрус и Казбек, ледники Арарата,
Иссохшие, красные горы Ирана,
Персидский залив, наконец – Эмираты!

Здесь чуждые «Боинги» крыльями машут.
Но лайнер российский - он вовсе не робкий.
Вираж отлихачил – ты знай нашу "Рашу" -
И ткнулся в бетонку, теряя заклёпки.

Над городом в мареве солнце пылится.
Огромные билдинги, скопище наций.
И сразу я бросился пялиться в лица,
До самозабвенья, до галлюцинаций.

На бабах лишь шорты да лёгкие платья
Но вот впереди промелькнула абая.
Уверен, конечно, не буду гадать я -
Ведь это - Наташка, принцесса Дубая?

Лицо закрывает ужасная маска.
Взглянуть бы ! – тревожно сомнение душит.
Но здешних ментов не прельщает «отмазка» -
Здесь руку отрубят по самые уши!

Сомнения гложут всё пуще и пуще -
Да нет, не она, эта - ниже гораздо.
Покуда гадал на кофейной я гуще -
Её «проглотила» огромная «Мазда».

Ну, что же мне делать? Так разве отыщешь?
Все лица закрыты платками – чадрами.
Таких как она здесь немеряны тыщи!
И поиск такой привести может к драме.

И прыгаю с пачкой «зелёных» в такси я-
Куда? – мне подходит дорога любая.
Они здесь короткие – здесь не Россия .
Ну где ж ты, Наташка, принцесса Дубая?

Фуджейра и Шарджа, Аджман, Абу – Даби.
Обшарил напрасно я все эмираты.
Смертельно какой-то понравился бабе.
И звали таксисты сочувственно братом.

В конце мне отпущенной визой недели
Мошна безнадёжно моя опустела.
И мысли тоскливые мною владели,
От солнца пустыни обуглилось тело.

Пешком и без денег, с обратным билетом,
Средь роскоши той был похож на раба я.
Жара – пятьдесят, и тем более летом.
Ну, где ж ты, Наташка, принцесса Дубая ?

Стемнело. Прилёг отдохнуть у дворца я,
Как вдруг приоткрылась ворот половина…
Фонтаны искрились, огнями мерцая -
И радость внезапно накрыла лавиной!

Под пальмой - в просвете увидел я узком -
Пантеры расстелена шкура рябая.
На ней, адаптируясь к новым "закускам"
Томилась Наташка, принцесса Дубая!

Я кинулся к ней, растолкав всех газелей,
Гепард зарычал, из тарелки лакая.
На всё это слуги со страхом глазели,
И… глазом наткнулся на кость кулака я.

Очнулся впотьмах от турбинного воя.
Со сплющенным глазом и с памятью в дырках.
Но всё ж на свободе, а не под конвоем
В дороге домой, - не в дубайских «Бутырках».

В салоне спокойно мне было, хоть душно,
По радио кто-то орал голосисто.
Хвала тебе, принц, что так великодушно
Решил пожалеть ты простого таксиста!

Печаль уже вдруг не давила на веки,
Тоска больше жало в меня не вонзала.
Пусть нефть и богатства ей служат навеки,
А я - пассажирам родного вокзала.

Уютненько песня родная звучала,
В окошке Эльбрус и отроги Домбая.
Ну , что же, Наташка, - начну всё сначала,
Прощай навсегда ты, принцесса Дубая!

1 августа 2009г.