1.
Было жаркое лето. И необходимость отработать полтора месяца. И желание иметь побольше свободного времени. А еще было ощущение чего-то необычайно светлого. Все смешалось и было рядом, как роддом и дом престарелых, куда он устроился санитаром.

2.
Безнадежность и вонь, а потом два дня летней Москвы, и снова жалкая, разрывающая нервы старость. Стремление все изменить и невозможность изменить ничего.
Он засыпал, стоя в автобусе и метро, подгибая колени и роняя сумку. А окружающие сторонились запаха инвалидного дома.

3.
Перепачканные простыни и охапки стираного белья. Пролежни на крестцах и слова благодарности или безумия. Шум зеленого парка и крики новорожденных напротив.
К ним вела улица с нежным названием.

4.
94 человека и 16 палат на двоих. И она, моющая тарелки и старушек. Временно. Полтора месяца, как и он. Ужас старости и его смятение отражались в ее слезинках.
Она была необходима ему. Она была.

5.
Он провожал ее домой. Было поздно. И дом – у самой окружной дороги. И первый робкий поцелуй на прощанье.
А потом ни воздуха, ни дороги… Ветер и сумасшедший бег от избытка счастья. И глупая улыбка в пол-лица.