Лицо заболоченных лет,
Где в каждой морщине история,
Тоска каждодневных побед,
Режима над целой страною,

По литрам бездонных ночей,
Искал одиночества в мире,
Его понимание вещей,
Цинизм и улыбка пошире,

Он пил словно жил один день,
Писал, будто жизнь серый порох,
Лежит неприглядно на дне,
Задень и она уже в шпорах,

И вера одна для него,
Наш рай и наш ад лишь мы сами,
А всё остальное клеймо,
Придуманное властями!

В сравнении мой мир и я сам,
С ранимой душою ребёнка,
С цинизимом, что бойко хлестал,
Сейчас лишь трезвею тихонько...