Кричу я стнамъ неслышащимъ имя – Діана!
Тоскую по свтлой улыбк твоей.
Но капли стекломъ отзываются: «Рано!»;
Но капли стекломъ отзываются: «Странно...»,
Твердятъ: «Успокойся, не нуженъ ты ей».

Но что я буду слушать воду?
Вдь я и самъ все знаю напередъ.
А втеръ въ стекло надрывается: «Могутъ...»;
А втеръ въ стекло надрывается: «Омутъ!
Въ него ты попалъ съ душою, какъ ледъ».

Простишь-ли? Не знаю. Но врю.
Возьму-ли подъ вечеръ усталую руку?..
Моя тишина у тебя заночуетъ подъ дверью;
Моя тишина мрно вспомнитъ пустому апрлю,
Что былъ тотъ май, мн давшій нужную разлуку

Пустому прошлому, гд не было судьбы,
Гд ждалъ я громъ въ душ промерзлой.
Тогда пришла ко мн, Діана, ты;
Тогда закрылись отъ погибшихъ слезъ зонты
И стала жизнь прекрасной и серьезной.