Я долго слушал тишину,
мне креслом был замшелый камень,
пока покоя семена
не проросли во мне стихами.
Я был закатною рекой,
волной баюкал я лягушек,
и на песке следами был
от перламутровых ракушек.
Я обернулся камышом,
для ветра сочинял я сказки,
разглядывая на воде
свою судьбу под слоем ряски.
Я растворился в молоке
разлитого кругом тумана,
и в этом миге бытия
ни капли не было обмана.
Я – житель джунглей городских,
почти совсем забывший звёзды,
переживая тишину,
не замечал скупые слёзы.