Грозно-синее небо
сползает вниз по могучим стволам,
омывая всей скорбью своею
обгоревшую жизнь.

По опалённым ресницам леса,
по обугленным веткам
и равнодушным валунам
разлилась тень пламени.

Липкие подтёки боли
застыли на теле исполинов –
то варварский огонь
увековечил треск естества.

Струпья со шрамов беды,
обласканные милосердным ветром,
разносятся по окрестности,
оседая на зрачках памяти.

Монумент из стволов
покорёженными корнями
впивается в золу отечества,
а дерзкая трава уже проклюнулась...