К нему пришла беда в роскошном тонком платье,
Остригла под горшок с усмешкой на губах.
Что сила без ума, что ум без благодати,
Дарованной Отцом в молитвах и постах?


И Ветхий с Новым нас не сделают мудрее,
Закат заветов стал пугающе багрян.
Возможно ль победить с удавкою на шее,
Когда петля всегда в руках филистимлян?


Поверженный народ унижен и растоптан –
Явь рабского труда, навь тяжкая – не сон,
Где живы лишь мечтой, на миг прильнувшей к окнам,
Как солнца жаркий бок – жив назорей Самсон!


В слепых глазницах свет пылает всё сильнее,
Восставший на виду пирующей толпы:
Удавку разорвать способны мышцы шеи,
А мощь могучих рук – низринуть в прах столпы.


В сегодняшнем бреду витий разноголосых,
Твердящих об одном: «Побольше загреби!»,
Средь заголивших пах и распустивших косы
Далид любых мастей он шествует к любви –


Не плотской, не простой, любви высокой к Богу.
Внутри своей тюрьмы, мешая с явью сон,
Мы, слабые, к нему пристанем понемногу,
Чтоб победил Господь и чтобы пал Дагон!