-- Солнце высоко... Колодец далеко...
Можно мне из лужи напиться?
-- Не пей, братец мой маленький, из копытца...

-- Марс -- высоко. Мир -- далеко.
Когда же все войны закончатся, а, сестрица?
-- Когда бог войны перестанет злиться.
-- А когда? Когда бог войны перестанет злиться?
-- Когда все перестанут его кормить... И на нём кормиться.
Когда смех и песни станут громче, чем звон мечей.
-- А чей он, Марс? -- Да пока ничей...
-- Как это -- ничей??? ...Расскажи, а какой он?
-- Говорят, что от злости красен, и неспокоен.
На груди его -- мёртвые груды камней, вулканы,
пыль и соль, пересохшие реки и океаны,
чёрный ветер, разломы, кратеры и пустыни...
Только жизни нет, оттого и стынет
в жилах кровь, разлагаясь, дымясь отравой...
-- Даа... кому бы такое пришлось по нраву...
Значит, он так хочет, боясь могилы,
снова свежей кровью наполнить жилы?
Хочет пить... Можно мне попить? Я устал, сестрица!
-- Не пей, братец мой маленький, из копытца...
Посмотри, воон, у рощи, ручья подкова --
там попьёшь -- чистой и родниковой.
-- Каак жее даалеекоо! Солнце-то по-прежнему высоко...
И дышать невмочь... И в глазах начало рябить...
Почему, родная, из лужи нельзя попить?
-- Братец, братец, знаешь, это ведь не вода --
с кровью Марса перемешанная бурда.
Марс не помнит, кем и чем дорожил вчера,
и любовь, и мир для него игра --
глупая игра: выигрыша нет,
чувства и эмоции -- просто бред.
Как напьёшься -- станешь его рабом,
и меня забудешь, и милый дом.
-- Это сказки, милая! Сказки, сказки!
Брат запрыгал козлёнком вокруг сестры.
-- Не забуду тебя! Не пугай напрасно!
Погляди, как чисты, прозрачны дождя дары!
Ты поверь, сестра, как напьюсь из лужи --
перестану ныть до конца пути!
Марс ведь далеко! Да кому он нужен!
Ну, прости, сестрица... Пусти, пусти!..
***
Красно-багровое солнце роняет монеты слёз
между рваных как тряпки туч, в череду могил.
Плачьте, ветры, плачь, хоровод берёз,
над кровавым садом, где братец себя забыл.
Голос разума потерявший, он разрушил свой дом дотла.
На развалины бывшей жизни
саваном
тишина легла.