Опустошеньем, после - пустотой
сентябрь занят. Я здесь очевидец.
Сюда приходит вечер на постой,
и приоконный вздрагивает ситец,
приоткрывая улицы нутро,
которое не радует все тем же:
немытыми затылками домов,
столетними деревьями, их плеши
лишайником покрыты накипным
и дымом синеватым, и туманом.
Таков пейзаж. Так много пустоты,
похожей на воздушные карманы,
что, падая, густая синева
окрест любым огнем пренебрегает,
и люди, обращенные в слова,
до этажей немыслимых взлетая,
мне слышатся, покамест я на ост
свой взгляд подслеповатый направляю
по змеям, приподнявшимся на хвост,
по змеям с огневыми головами.
таков пейзаж. О чем он? ни о чем.
Дымок от сигарет заговоренный
в мое лицо течет, течет, течет,
течет, как нескончаемая Рона.
в его тепло.
и там скользя, скользя,
не вверх, а вниз -наверно, по незнанью-
произрастает влажная лоза
у Бога самого перед глазами.