Мойша Срульевич писался по ночам.
Это не то, что бы вы подумали,-
Он регулярно ходил по врачам,
Пил, прописанное еврейскими тумбами.

Но жидкость текла потоком слепым,
Орошая привычно простыни...
Сруль и Циля были не настолько тупы,
Чтобы самим полоскаться в поссыни.

Наняли Дуню стирать, убирать,
Дуня, она ко всему привычная.
Грудь у Дуни размером пять,
Талия, бёдра, хоть щель обычная.

Мойша как Дуню увидел раз,
Сразу запал на неё неистово!
В каждом наклоне Дуни и щас
Грезит он складки теней таинственных...

Ну, а однажды, ещё он лежал,
Дуняша соском задела случайно
Его от слёз золотой причиндал,
Овеянный грозной еврейской тайной...

И вот, о, чудо! Яхве отвял,
И дух дубов поселился в теле!
И каждое утро мальчик вставал
В совершенно сухой и чистой постели!

Сруль и Циля даже форшмак
С кофем дарили на Песах Дуне.
А профессура орала - ах, ах,
Вы осторожней там, Дунька - ведунья!..

Как в микву глядели - Мойша вчерась
Мякишем в шнобель заехал раввину.
В ешиве учёба не задалась -
Вся Тора испещрена Дунькой в бикини!..

Мойша стал Мишей, еврейство послал,
Наперекор на Дуняше женился.
Наш Михаил замначальника стал
В мощном КБ космической выси...

Эту историю я не соврал,
Всё так и было в былинное время.
Кто бы неправильно как бы ни ссал,
Лечится всё, слава русским кореньям!