Семя

Особой спесью отличался.
То бражничал, то воровал.
То в омут с головой бросался.
Сухим на берег выползал.

В совсем ненастную погоду
Ему на месте не сиделось.
Искал гонимую невзгоду,
Себя связать с ней не терпелось.

Под градом пуль, клинков точёных
О! Это, право, опьяняло.
На острие ножей калёных
Там кровь земли покров меняла.

К нему на Вы, навзрыд: «Уймитесь!»
Уж виден час с лицом багряным.
«Эй, прочь с дороги, стерегитесь!»
– В ответ с надрывом окаянным.

Как видно, беспощадно бремя,
И не таких оно мелило…
После себя оставил семя,
Что проросло, взошло, царило.