Лежала ты подобием болонки,
Кудряшки ниспадали мило, ловко,
Живот подобран и глаза сверкают,
Кудряшки мочки ушек закрывают
И все пропорции так ладны, аккуратны.
Трепещут груди, словно бесенята,
А шелковистое и мягкое руно
Скрывало лоно, что луной освещено,
Блестело привлекательно, задорно,
Все завитушки, показав узорно.
И я погладил ушки и руно,
Всё, что Селеной так освящено
И сделало покладистым и милым,
Хотя и наделённым несусветным пылом.
Я даже сам готов был лаять и рычать,
Когда тряслась от наших ласк кровать.