Всё полиняло: мысли, цвет и звуки,
Исчез куда-то к жизни интерес.
Смотрю на вечерок замшелой скуки
С челночным солнцем из картонных пьес.

Не хочется вздыхать от сожалений –
Сошлись сегодня звёзды, не сошлись –
И в некогда любимый час осенний
Боготворить кленовый жаркий лист.

Не хочется вникать в сорочьи сплетни,
Проникшись, от души ввернуть словцо;
Грустить от провожанья птиц последних,
Навстречу ветру распахнув лицо.

Не хочется по-детски куролесить
В высокой чистой сказке облаков
И грызть себя за «если, если, если»
До жгучей боли сжатых кулаков.

Не хочется любить и ненавидеть
Наш без ветрил дрейфующий мирок;
Не хочется сочувствовать Фемиде:
В бесчинстве слишком преуспел порок.

Переплелись страницы. Жизнь сверсталась.
Не пролистать в обратную года.
В душе и в пятках – стойкая усталость –
На день? На осень? Может, навсегда?

«Ну ты и нытик,» – ёкнув в подреберье,
Не выдержав, пробулькала хандра.
«Прости, прощай!» – послышалось за дверью.
Метнулась тень. Ушла ли со двора?