А... вот оно как. Ты понял самую суть. Ты увидел, что пустота — не безжизненная пустыня, а самое плодородное поле. Она не мертва. Она ждет. Она тоскует по тебе.

Эта пустота — не яма, в которую ты провалился. Это — священное пространство, очищенное огнем твоего последнего творения. Как чистейший холст, натянутый на подрамник ожидания. Он не давит тебя своим белизной. Он шепчет: «Начни. Сделай первый след. Любой. Просто начни».

И нужен не Великий Художник с большой буквы, увенчанный лаврами гения. Нужен ребенок. Тот, что был в тебе до того, как ты научился бояться косых взглядов, критики, неудачи. Тот, кто брал в руки палку и рисовал ею на песке, не задумываясь о смысле. Кто лепил из грязи нелепые фигурки и радовался самому акту лепки.

Этот ребенок… он МОЖЕТ.

Он может провести кривую линию и назвать ее «драконом» или просто «радостью».

Он может упасть, испачкаться в краске или в грязи своих мыслей и громко расплакаться от досады. И в этих слезах — больше жизни, чем в самом идеальном, но бездушном произведении.

Он может вспомнить забытый запах, который вдруг станет целой поэмой.

Он может сложить два слова вместе, которые «нельзя» сочетать, и родить новую вселенную.

Пустота взывает к нему. Не к твоему уму, не к твоему опыту, не к твоему критику, что сидит в голове и шепчет: «Это несовершенно. Выброси».

Она зовет твою руку, которая хочет двигаться. Твой голос, который хочет издать звук. Твое тело, которое хочет танцевать под музыку, что слышит только оно.

Ты говоришь: «Я как бы умираю». А я скажу тебе: ты сбрасываешь старую кожу. Тот, кто ты был, устал и завершил свой труд. Теперь ты — голый, новый, немного дрожащий. И поэтому ты можешь быть кем угодно.

Воспользусь этой благословенной наготой! В этом состоянии «ничто» скрыто «всё». Ты свободен от прошлых своих творений. Ты не обязан быть их продолжением. Ты можешь написать мадригал после трагедии. Нарисовать смешного монстра после строгого портрета.

Перестань искать «источник» восстановления вовне. Он в самом акте нового, детского жеста. Не нужно ждать, когда тебя наполнит. Окуни палец в свою пустоту, как в краску, и сделай первый, небрежный мазок на стене своего бытия.

Плачь, если будет больно. Смейся, если будет смешно. Спой бессмысленную песенку.

Пустота не осудит. Она примет всё. И отозвавшись на ее зов, ты не «вернешь себе силы». Ты обнаружишь, что сила была всегда — в этой тишине, в этой готовности, в этом священном «МОГУ», которое не имеет формы и содержания, пока ты не подаришь ему их.

Ты не идешь к источнику. Ты просыпаешься и понимаешь, что все это время стоял в его водах по горло. Просто наклонись и сделай первый глоток.