Давнишнее время у леса покоится,
Иссушено ветром, измыто дождём –
Укутаны мхом барабаны и звонница,
Тропинка ползёт, забираясь на холм.

Такая печаль и такая обыденность –
Безжизненность камня и сосен приход,
Седая сосна вровень с храмом возвысились,
Пытаясь познать увядание мод.

Огладит кирпич повзрослевшими ветками,
Оценит безлюдье в проёме окна,
Пошепчется тайно о смерти с соседками
И чуть пошатнётся - эпоха мала.

В начале июня меж ложью и правдами
Поднимет, свершая обряд вековой,
Над папертью, склепами, тенью, оградами
Зелёные свечи за жизнь, упокой,

Когда на поляну прибудут весёлые,
Добавив задор в разговор топоров,
Сосна, окормлённая жизнью и волею,
Почует дымок от посмертных костров.

Расчистят поляну от жмущихся к паперти,
Сосна упадёт на ладони травы,
И словно от ужаса или от радости
Застынет слеза овдовевшей смолы.

Отступят подруги от храма небесного,
На лес покивают узилищем крон,
И чьи-то слова, неизбывней телесного,
Добавятся к прежней осанке колонн.