В живописности ночной и обнажённой,
Груди где, как белые бутоны,
Ты была прелестнее богини
В свете лунном, что сиял, как иней
На твоих чертах и формах тела,
Что в потоке лунном сказочно белело,
А руна кудряшки серебристою волной
Разбивали вдребезги душевный мой покой.
И я рад был этому безмерно,
Отвергая всю воздержанность примерную,
Отдаваясь страсти, как цунами,
Что возникла яро между нами.
И спасения мы вовсе не желали,
Мы себя друг другу отдавали.