Я медитировал в приятной меланхолии,
Себя нисколько не неволя.
Я теребил твой чудненький сосочек,
Что аппетитно так проглядывал сквозь ночку
И ты от этого тихонечко стонала,
Потом ко мне с азартом пламенным припала
И, находясь верхом, дала почувствовать мне лоно
Законно и безапелляционно.
И дальше танец начался вприсядку,
Как будто бы в карьер помчалась без оглядки
И я взирал, как мечутся две груди
В размашистой, широкой амплитуде,
Как чудо, где сосочки, словно вишни
Метались, словно света вспышки,
А я тебя придерживал за бёдра
Культурно, очень благородно,
Любуясь на оскал улыбки страстной
И на аллюр, что ты вершила первоклассно,
Держа осанку безупречно дерзко
С уверенностью нервно непомерной,
Откинув голову совсем по-королевски,
С достоинством всем царством овладевшей.
А впрочем, так оно и было,
По крайней мере, соответствовало пылу.