Людей стравив, как псов, друг с другом,
Пытаясь этим власть держать,
С душой, пришибленной испугом,
Не сможет в счастье пребывать.

С печатью алчности на роже,
Во злате, аки бриллиант,
Себя он мнит, что избран всё же,
И есть в нём алчности талант.

Но лопнет жабья оболочка,
И вылетит душонка вон,
Поглотит тело темень ночи,
И не спасёт альпийский схрон.

Псы-прихлебатели, стараясь
Ему при жизни услужить,
Теперь рванут, с весёлым лаем,
Его останки ворошить.

Да в клочья рвать всё, что найдётся,
Всё, что "до с'ебе" он тащил.
Хотя для этого придётся,
Самим отдать немало сил.

Но алчности талант не сгинет,
А в подлых душах прорастёт.
И с ним они пойдут по жизни,
В надежде – им перепадёт.