(Тихое утро. Пух сидит под деревом, щурится на свет. Вид у него задумчивый, слегка перекошенный от сосредоточенности.)

ВИННИ-ПУХ (размышляя вслух):
Как-то… не знаю...
Хочется… порядок.
Не снаружи — а…
в голове.

(Он тянет лапу к макушке. На ней — пластилиновая ручка, как у варенья. Пух осторожно открывает крышку. Внутри — мир из опилок: холмы, впадины, пыльные тропы, как будто голова — это забытый чердак.)

ВИННИ-ПУХ (засовывая лапу внутрь):
Нуууу… вроде бы тут всё как всегда.
Но… порядка нет.
И не видно ничего… кроме опилок.
А опилки… они ведь не подсказывают.
Они только шуршат.

(Шарит лапой, загребает мысли, как крошки от пирога. Потом вздыхает.)

Ничего не понимаю.
Надо искать Кролика.
Он… точно знает, как наводить порядок.
Особенно… если этот порядок не его.

(Закрывает голову, как банку. Встает. Идёт. Не туда — но туда.)

(Через какое-то время — поле. И — лужа. А над ней — мостик. Не очень нужный. Но красивый. Горбатый.)

ВИННИ-ПУХ:
Интересно… зачем здесь мостик?..
Лужу можно и обойти.

(Оглядывается — как будто спрашивает кого-то, кого рядом нет. Потом ступает на мостик. Смотрит вниз. Там отражение.)

А мостик-то… прям как у меня в голове.

(Пауза. Он стоит. Не идёт. Смотрит. Молчание звучит, как мысль.)

(Переход сцены. Пух добирается до кроличьей норы. Стучит. Изнутри — шорох, звякнул фарфоровый чайник.)

КРОЛИК (из-за двери, деловито):
Кто там?

ВИННИ-ПУХ:
Это я… Пух. Мне нужен порядок.

(Дверь приоткрывается. Кролик в очках, с пером за ухом, держит график и блокнот. За его спиной — идеальный беспорядок.)

КРОЛИК:
Порядок?.. Это сложное дело.
Какой именно тебе нужен: вертикальный, смысловой или философский?

ВИННИ-ПУХ (немного растерянно):
Такой… чтоб опилки сами складывались. Без меня.

КРОЛИК (вздыхает):
Тогда тебе не порядок нужен, Пух.
Тебе — разрешение быть собой.

(Пух молчит. Потом кивает. Они садятся пить чай. Порядок не наступает. Но становится тихо.)