Мы не были закадычными друзьями, да и общались в основном в университетские годы. Но я любил их, радостно улыбался, когда случайно встречал на черновицких улицах, и они искренне улыбались в ответ, как улыбаются неулыбчивые, но добрые и неглупые мужчины. Ваня, Володя, Витя, Коля-Николае, два украинца, один не-совсем-понятно-кто, но скорее всего с большой долей крипто-еврейской крови, и румын. Я называл Колю берсальером, он был невероятно похож на главного героя в итальянском фильме "Девушки и Берсальеры", подбородком, ростом и, разумеется, происхождением. Ваня помер от ковида, он был глубокий и красивый человек, похожий на знаменитого тёзку-земляка Івана Миколайчука. Следы Володи и Вити затерялись, но очень надеюсь, что не канули ... Я вижу-представляю их ещё очень подтянутыми, моложавыми, узнаваемыми. А берсальеру сегодня исполнилось бы 67, но нет его на этой земле, почти уже пять лет. Он был самым юморным в той столь дорогой мне четвёрке, и в тоже время самым мечтательным, и немного несуразным, скорее всего из-за ​лёгкого заикания и латинского акцента, да и подбородка, и до сих пор, почти 50 лет спустя, Март-Primavera напоминает мне о красно-белых нитяных мэрцишорах в лацкане его темно-серого пальто, то ли патриотично-румынских, то ли аристократично-браминских.