Не был я в этом городе,
где на заборах пишут,
где полоскают в проруби,
крестят в дорогу трижды.

Это такое давнее,
что-то из жизни бабушки,
в городе были бани,
печи-голландки, сказочно.

Ездили водовозы,
а иногда, тряпичник,
в зиму бело, морозно,
дым над трубой кирпичной.

Может, я тоже старый? –
дед мой, но только в детстве,
вот мы у самовара,
все мои живы, вместе.

Генная память что ли? –
где она в нас прописана…
словно я в старой школе,
где прописные истины.

Снова литература,
классика взгляд с портрета,
Маша кидалась ластиком,
вруша и непоседа.

«Ты мне совсем не нравишься!»
Дёрну-ка за косицы,
тоже мне тут, красавица,
только посмей присниться!

Раньше учили порознь,
дед говорил, так было,
а на окошке морозь,
снегом дворы накрыло.

Так и растут поэты –
в память вобрав зачем-то
сразу и то, и это,
чтобы родиться летом.

Или, когда – неважно! –
и вспоминать полжизни,
каждой снежинки тяжесть,
каждой потери листья.

Вот полетать я вышел,
да и курить охота,
снег по пятам по крышам,
так и взлетел бы,
что там…