Кап'ец вам, карап'узики,
Чуб'ами не трясите.
Хотели жрать от п'узика?
Ну, что же, получите.
За мародёрство злобное
Придётся заплатить.
А вам хотелось, в подлости,
Лишь сладко жрать да пить.

Готовы за печ'енюшки,
Шерхану зад лизать.
Неважно, что Америкой,
Того Шерхана звать.
Обезум'ев от алчности,
Кидаетесь на Русь.
Да только в том познаете
Кровавой смерти вкус.

Позеленевший в'ыродок
Всё шлёт людей на смерть,
А сам стремится соскочить,
Да может не успеть.
Шерхан заокеановый,
Его в войне хвал'я,
О пр'ибылях лишь думает,
Свою мошну хран'я.

Хер'оям, что с фашистами,
Душили, жгли людей,
Вопят хвал'у, неистово,
По-на окрайне всей.
Кидаются бандитствовать
Да убивать людей.
Так сн'юхались с нацистами –
Они отца родней.

Шакалы европейские,
Брат'ушками звались,
Да сущность п'одло-гейскую
Скрыть всё же не смогли.
И помогать бандеровцам
За доллары, взялись,
А то и, автоматы взяв,
Подохнуть собрались.

Понятна злоба н'елюдей,
Их корчит в мире мир.
И нет для них других идей,
Чем войн кровавых пир.
Берёт их алчность в оборот,
И души в'ыжав с них,
Их отправляет на погост
Иль, как мишени, в тир.

И лишь Россия на пути
У н'елюдей встаёт,
И тех, кто хочет мирно жить,
Всех за собой зовёт.
И пусть ещё в самой Руси
Хватает подлецов.
Но если враг у стен стоит,
Знать, будет бой суров.

Ещё рядится петухом
Элит гнилых толпа.
Непрочен их долл'арный дом,
Всё сгинет в никуда.
Их души вылетят из тел,
Да в м'ытари падут.
Печален будет сей удел,
Долл'ар не защитит.

Не стоит рваться так в кап'ец,
Не рай там, впереди.
Лишь горя тяжкого венец
Тебе, да и родным.
Призывы алчности отринь,
Дай миру стать везде,
Тогда откроются любви
Творенья и тебе.