Луна белела, точно призрак,
Но в облако, как будто в ризу
Была одета столь изящно,
Что каждый, на неё глядящий,
В ней видел облик лишь богини,
Деянья, чьи чисты благие,
Со злом несовместимы вовсе.
Скорее, просто не здорова,
Худеть, поди, решила снова,
Взяв голодовку за основу.
Недаром же перекосило
Лик в асимметрии красивой,
Где не увидишь и кровинки
И в предзакатной вечеринке,
Где облака алеют густо,
Как будто знать не знают грусти,
Одни лишь радости мирские,
Где даже призраки благие
Нас не пугают, восхищают,
Хоть белизной слегка смущают.