Дети-несмышленыши, родителей -
Рассказы слушали обычно в пол уха.
Родителей, – завтра небожителей…
Потому, что беззаботная житуха.

А мама порою нам излагала,
Всю родословную своей большой семьи
От прадедов, всё с самого начала,
То времечко, когда они были детьми.

И нам, родне, все это повествуя,
Она живописуя каждый эпизод -
То плакала, то нежно нас целуя
Как будто защищая от мирских невзгод,

Всё детство излагала поэтапно,
Перед глазами промелькнувшую судьбу,
Ушедшую как юность безвозвратно
И вечную в трудах, за жизнь свою - борьбу.

Курятниковых Род увы не помнит.
Запомнился лишь родственников ближних круг.
Со временем, его едва припомнит
Средь тяжких лет промчавшихся и зимних вьюг.

Курятниковых было трое братьев:
Степан, Василий, младшенький (наш дед) Иван
Степан-атлант, был старшим среди братцев
И он был гордостью, среди односельчан!

Один из всех – «Георгия» три штуки,
В боях с врагами от «Антанты» - получил.
Кресты давались эти за заслуги:
Ноги лишился. Верой-правдою служил!

Наш дед Иван и он успел в гражданку
Как и братан Степан, с врагом повоевать.
Сменив шинель однако на кожанку,
Стал восхищенье окруженья вызывать,

Тем, что служил на крейсере Авроре!
Известным славным подвигом своим, притом,
Он с 1915 года, щеголял в своём уборе
При росте под два метра, грудью колесом…

Был даже делегатом от «Авроры».
Учредительное собранье выбирал.
Переговоры вёл, крутые споры,
И громче всех «долой царя», и он кричал!

Он слышал Ленина не в пересказе,
Всё наяву, по правде, да из первых уст!
Указан был по крейсеру в приказе -
В охрану Ленина. А месяц был - август.

Был и конвоиром продовольствия.
В Ориенбаум, на Кронштадтские склады,
За стойкость, присутствие спокойствия,
За волю, не берущий даже в мыслях мзды.

И Зимний брал дворец, среди немногих,
Матросов, из состава крейсера того,
Который прогремел в боях жестоких
С известным адмиралом Того самого'!

На фронте также Северном сражался
Где англичанин, немец, австрияк - грозил,
Их грозный натиск дедом отражался.
Россию он собою, геройски заслонил.

С одолевавшей, насмерть бился контрой,
Что не давала мирно нашим людям жить
Стране, хотящей быть всегда свободной -
Хлеб'а растить, сады растить, детей растить.

Охрану нёс порой госучреждений,
Ведь был доверием народным облечен.
И чтобы дать возможность отражений,
Ему был даже именной наган вручён.

Когда Правительство из Петрограда,
Переезжало в стольный славный град Москву
Их охранять, особая награда,
Как честь, опять дарована была ему.

Так девять лет он прослужил во флоте.
Наград, чинов, постов, он так и не сыскал,
Продолжил мирный труд в мирской работе
И в Брянской области, в Ишово проживал.

Был мельником в родном своём колхозе.
В почёте был за тяжкий труд,- не за глаза,
Продолжил свою «службу», но в «обозе»
В краю, где брянские дремучие леса.

Бывало прибыв, сходу, комиссары,
Вели свою агитку средь простых селян,
Зерно шманали, обходя хибары.
Лишая посевных семян простых крестьян…

Как кипятился дед, - вступая в споры!
И правду резал не смотря на ранги в лоб:
Про продразверстку, прочие поборы,
Которые загонят хлебороба в гроб.

На речи комиссаров отвечая -
«А Ленин, мил дружок, он ТАК не говорил!»
Верой в Ленина односельчан спасая,
Невольно этим сам себя приговорил…

Убить авроровца! Но вот боялись.
А приручить его, - вернее бы всего
И дружбана'ми, стервы, притворялись.
Стремились как всегда сойти за своего.

И самогоном тут же угощали.
Споить стремились так, чтобы упал и спал
И очень точно гады рассчитали -
Пока он крепко, мирно спал – им не мешал.

И он спивался. Видно всё же с горя,
Не в силах выстоять, в неравной на один.
С системой этой, в одиночку споря,
Как парусник - один, средь грозных льдин. Один!

И как-то вышло, рано, в половодье,
Спасая мельницу от грозных, серых льдин,
Превозмогая своё нездоровье -
Не выплыл из холодных тех пучин… Один!

И в жизни нам сейчас немым укором:
Что не запомнили мы матушкин рассказ.
Ведь в жизни ни за что не быть повторам.
Не повторится этот мамин пересказ…

И мы, осиротевшие детины,
Три брата, в возрасте приличненьком уже,
Как никогда в желании едины -
Свой долг отдать. Мы в неоплатном платеже…

И мы приехали в село Ишово.
Могилки ищем среди прочей родовы,
Здесь мы впервые, как же все нам ново…
Жаль только не живет уже никто – увы.

Могилки братьев и родни увидев,
От поросли расчистили вокруг, и мы,
Старались так, чтоб прах их не обидев,-
Прощенья выпросить таким путем взаймы.

И памятник воздвигли бабе, деду.
С «Авророй». От внуков наша благодарность.
И клятву дали – ждите, я приеду!
Ты покойся с миром, дед наш-легендарность!



09.04.2021 автор Лебедев Б.А. 21:47