Вот мой дом, не пройду, глядя издали,
здесь я вырос в рабочей семье.
Двор, поленница, старая изгородь,
снег пригрелся на серой скамье.

Здесь чужие живут, лучшей жизни ждут,
из трубы, словно музыка, дым.
Я по почте гитару выпишу,
чтобы стать опять молодым.

Под забором ходит черный ворон,
черный ворон, хитрый ворожей,
со своим вороньим разговором,
и у жён ворует их мужей.

Лезет в окна на мороз с узорами,
я красивый, стучит, и трещит,
и крадется уже коридорами,
мы с сестрою сидим у печи.

Мать с работы придет, а отца всё нет,
где же он, и тихонько втроём,
когда в полночь в посёлке потушат свет,
мы про ворона песню споём.

Эй ты, ворон, что же ты так чёрен,
почему ты, ворон, одинок.
Видно, много ты наделал горя,
погоди, придёт еще твой срок.

А отец придет всё нерадостный,
его детство - большой темный шрам.
И теперь его жизнь, ох, не ладится,
отчего, он не знает и сам.

Ночь еще черней, чем ему помочь?
Видно, детство его без конца.
Уезжай, черный ворон, отсюда прочь
и оставь в покое отца.

И пропал на утро черный ворон,
ему, вору, сторожить невмочь.
Белым светом опадают шторы,
божьим светом заметает ночь.

1981