Мелькают в небе сплошные грифы,
как их ни бей;
и кормщик правит корабль на рифы
всех эпопей.

Ремень застегнут под подбородком,
горят рубцы;
в наряде странном, для нас - коротком
идут бойцы.

Все та ж по венам, пусть страсть к аренам –
их Голливуд,
пусть Крым - Тавридой, Дон – Борисфеном
они зовут.

В прах колесницы, какой-то птице
слететь – удел.
Еще не в бронзе живые лица
и трепет тел.