Небо сжимали тяжёлые тучи,
В поле лежал умирающий путник.
Он наблюдал, как от солнца отбившийся лучик
Беспомощно гас, задыхаясь беззвучно;
Птицы не пели, будто их расстрелял призрак-лучник.

Из ниоткуда вверху появился
Вестник крылатый, чёрный как смоль.
Паря над равниной, решил опуститься
И к путнику подойдя, обратиться,
Пока тот говорить ещё сколько-то мог.

«Я знаю тебя, — прошептал ему путник. —
Ты — Вестник, свидетель ухода из бытия;
Ты видел, что даже невинный способен стать трупом,
Ты грешным — палач, а святым ты — заступник;
Ответь же, что ждёт после смерти меня?»

Ворон взглянул человеку в глаза
И жизнь его чётко во взгляде увидел:
В юности путник был мастером дел кузнеца,
В мечах и кинжалах ковал свою душу и сталь,
Но в деле творения свои не увидел.

Птица, взлетев, рассекла небосклон,
Явив окровавленный солнечный диск.
В красных глазах сверкнул адский огонь,
И Вестник, исполнив воздушный поклон,
Человеческим голосом вынес вердикт:

«Клинок рубит головы детям невинным,
За что те вкушают свой райский гранат.
Преступник двуликий в убийстве повинен,
Мечник и мастер, рассудком слепые;
Их слепота им укажет на ад».